84 этих палатках мылись. А все твои вещи брали в мешок и в вошебойку. После помывки давали чистое белье. Одевал чистое белье, все обмундирование прожаренное было. Тогда полегче стало. А потом, в 1943–1944 гг., во время наступления, нам уже в деревнях бани топили. Я помню, мы мылись в бане, и я, голый, после парной выходил на снег, катался в снегу. Ни кашля, ничего не было. – Романы на фронте были? – Еще как были, еще какие романы. И девушки беременели, чтобы их скорее демобилизовали. Последний год я служил в такой части, где было больше девушек, чем мужчин, эта часть собирала оружие на поле боя, танки, пушки, пулеметы. Годное сдавали в арсеналы, а все негодное — грузили на машины, потом на станции — и в тыл на переплавку. Так с нашей части много беременных девушек уехало. Некоторые офицеры вели себя просто безобразно. Помню. Меня, уже после войны, направили с пакетом в Москву, а мне в нагрузку беременную девицу дали. Во время войны у нас командир части с одной девушкой жил, она в штабе работала. А потом, после войны, к нему из Сибири приехала законная жена с сыном. – Оружейных техников как награждали? – Скупо. У меня всего орден Красной звезды. Когда взяли город Кенигсберг, меня вызвали в штаб: «Распишись», — и начальник штаба вручил мне орден за участие в штурме Кенигсберга. Но я же не в пехоте был, не в боевых частях. – Как в Прибалтике и Восточной Пруссии местное население относилось к советским войскам? – Мы его почти не видели. Но вообще отношение было неплохое. В Литве, под Мариамполем, подошел к нам какой-то литовец: – В 1943 г., как раз перед наступлением в Белоруссии, снабжение было очень плохое. Мяса не было, и мы ели конину. А потом, когда вошли в Белоруссию, у нас и коньяк был, и все, что хочешь. Мы там склады немецкие взяли. – Наркомовские 100 грамм давали? – Давали. Начали давать, как только мы выгрузились и пошли на передовую. Помню, начальник мастерской с солдатами где-то стащили канистру спирта и так набрались, что их в санки штабелями уложили, синие были. Потом я ругал начальника мастерской: «Как мог ты так набраться с солдатами? Ты же офицер, лейтенант!» А так каждый день старшина получал спирт и раздавал. Я тогда не пил и не курил, и свой спирт я сперва менял на конфеты. – Как на фронте обстояли дела с гигиеной? Как часто мылись? – Вопрос очень интересный. Плохо обстояло. Первые месяцы войны не было никакой санитарной обработки, вши у всех. – А как со вшами боролись? – Никак. Только белье меняли, но санитарной обработки не было, вошебоек не было, поэтому все оставалось. Чистое белье одеваешь — и опять все начинает чесаться. А вот начиная с 43 г. Уже, видимо, приказ был, в частях сыпной тиф пошел. Организовали помывку, натягивали огромную палатку, там бочки были, в которых воду грели, и в Врач т. Усова проводит занятия. Фото из альбома «Отчет о работе отделения выздоравливающих э/г 1722». Оформ. ст. лейт-т И. Гацан. 1943
RkJQdWJsaXNoZXIy NDM2MzM2