61 А для тех, кто позади ехал на саночках, жизнь солдатская никакого значения не имела. Им подавай деревни! А сколько она жизней стоила, это никого не волновало”». Послевоенное время После войны Григорий Лукич проживал в г. Нязепетровск Челябинской обл. Вступил в новый брак, женился на Марии Ивановне Бетиной (в девичестве — Лупининой). У Марии Ивановны от первого брака была дочь Нина, первый муж Марии Ивановны Бетин Григорий Семенович погиб на фронте. 8 сентября 1949 г. у Григория Лукича родился сын Сергей. Затем появились внуки. У сына Александра родились Татьяна (1960), Владимир (1967) и Светлана (1975), у дочери Галины — Владимир (1964), Андрей (1967), Наталья (1972). Внуки Григория Лукича, дети Сергея: Григорий (1978), Мария (1980). «С июня 1947 г. отец работает в должности зам. уполномоченного Нязепетровского Уполминзага. Отсюда он направляется на Центральные курсы по подготовке руководящих работников Министерства Заготовок СССР, которые окончил в мае 1948 г. 1 июля 1948 г. его назначают директором Нязепетровской райзаготконторы “Заготживсырье”, где он проработал до 31 декабря 1949 г. и был уволен в связи с начавшимся следствием по его делу, суд приговорил его к лишению свободы сроком на 15 лет. Наказание отец отбывал в Чебулинском р-не Кемеровской обл. на лесозаготовках. С таким сроком и возрастом другие думали, что отец не вернется из заключения. Однако в 1955 г. по решению Кемеровского областного суда от 11.03.1955 отца освободили. По прибытии в Нязепетровск нужно было встать на все необходимые учеты. Когда он пришел в милицию, то попросил вернуть награды и удостоверения к ним, которые были у него изъяты. Милиционер протянул ему коробочку с разными наградами: “Выбирай, пор я помню, как меня молодого отец учил мотать портянки. Начальный период войны хочется проиллюстрировать цитатой из книги “Ванька ротный” гвардии капитана запаса А. И. Шумилина, участника Великой Отечественной войны (описание в книге данного периода с августа 1941 по апрель 1944 г.): “Было жарко, безоблачно и безветренно. Дорожная пыль першила в горле и лезла в глаза. Пахло яловой дубленой кожей, новой кирзой, сбруей, дегтем телег и лошадиным пометом. В движении, в жаре и в пыли шагали солдаты и с непривычки потели. У одного каска откинута на затылок, у другого – она на носу. Из-под касок смотрели раскрасневшиеся потные лица. Колонна двигалась, то замедляя, то ускоряя свой шаг. Потом, на фронте, они усвоят свой неторопливый ритм и шаг, пойдут без рывков, экономя силы. Они пойдут медленно и как бы нехотя, не соблюдая строя и не сбиваясь с ноги. Они со временем забудут, как солдаты ходят в ногу. «Ать-два, левой!» — это не для войны. Уметь пройти полсотни километров без отдыха и привалов, в полной солдатской выкладке — это, я вам скажу, высший класс для солдата… Что для солдата лучше? Час раньше или один день позже? Где-то, для каждого из нас приготовлена пуля или осколок снаряда. Наступит последний момент. Оборвется целая жизнь. А что ей обрываться? Ей короткой пули достаточно! И будет твой труп лежать на снегу до весны. И только там, в тылу, в городах и деревнях останутся ждать своих сыновей сгорбленные горем старушки.
RkJQdWJsaXNoZXIy NDM2MzM2