57 Горда и не терпит указки, Актриса в отряд прибыла. Ворчит недовольно служака: «Зачем к нам таких присылать? Как будто к параду, однако, Мужская построилась рать. Теперь уж, наверно, поплачет Не раз от нее старшина… Но девушка доктор, и значит, В отряде полезна она. Уходят десантники в небо, И девушка рядом идет В любую погоду, и где бы Ни выбросил их самолет, Быть рядом с такою хотелось Умнее и вдвое храбрей, Но только награды за смелость Вручались ребятам и ей. И как ей тогда удавалось Не видеть влюбленных вокруг, И раненым лишь открывалось Тепло ее девичьих рук. Всего, что в войне ей досталось, Хватило б вполне на двоих, Красивой всегда оставалась В делах и поступках своих. Данный материал опубликован на сайте BezFormata 11 января 2019 г. Источник: Филиал ЦАМО (военно-медицинских документов). Свидетельства о болезни. Картотека ранений. Бояркин Иван Иванович (1918, ст. Бишкиль, Чебаркульский р-н, Челябинская обл.). Русский. Беспартийный. Ст. лейтенант. Командир батальона. Призван в 1939 г. Воинские части, в которых служил: 615 сп 167 сд БрянФ, НКВД. Дата окончания службы: 17.05.1945 г. Награды: орден Красной Звезды (9.09.1942). Находился на лечении в ЭГ 1722 в 1942 г. получил тяжелые ожоги лица и рук II степени. За проявленное мужество был представлен к ордену Отечественной войны I cтепени. В музее Словацкого народного восстания хранятся воспоминания еще одного члена экипажа, Николая Георгиевича Демина, который сразу после приземления попал в плен к немцам, а затем в лагерь военнопленных в Кракове. Причем в Книге Памяти Кировской области он числится погибшим. Подробное письмо польских следопытов с историческими справками занимает несколько страниц. «Мама слушала это письмо и плакала. Добавить что-то к тем событиям почти 70-летней давности она уже не могла». В последний год перед смертью Раиса Владимировна тяжело болела. Годы стерли из ее памяти имена, названия. Но подсознание сохранило в угасающем теле чувство долга и ответственность молоденького военврача Первого Украинского: «Не могу спать, перевязки еще не все сделаны. Вон сколько раненых! У этого солдата может открыться кровотечение. Скоро вернутся партизаны. Чем накормим?..» На прощание Елена Владимировна показывает мне семейные реликвии: пожелтевший томик «Евгения Онегина» размером с ладонь 1937 г. издания. Он прошел с отцом всю войну. Владимир Петрович любил Пушкина, а «Онегина», как и его будущая жена, знал наизусть. А это часы, надетые на обожженную руку молоденькой Раи польским ксендзом, чтобы обмануть фашистов. Эти часы и католический крестик она бережно хранила до самой смерти. Раиса Владимировна Моргунова не любила вспоминать о войне, но, видимо, из редких ее рассказов родилось стихотворение, написанное ее коллегами: Красавица прямо из сказки: Стройна, высока и бела,
RkJQdWJsaXNoZXIy NDM2MzM2