55 «Жена заболела, – не моргнув глазом, ответил священник, – едем в соседнюю деревню к доктору». Ему удалось добраться с Раей до партизанского отряда. Состояние ее было настолько тяжелое, что врач, осмотрев девушку, тут же предложил самолетом эвакуировать ее на Большую Землю. Но она даже представить не могла, что снова придется сесть в самолет, который может рухнуть, загореться в любую минуту. От такого спасения отказалась категорически и никогда потом в своей жизни не летала. «Лучше умру, но с ногами!» Ее все-таки сумели транспортировать до города Сумы, где были госпитали. Специалисты осмотрели и сказали: нужна срочная ампутация левой ноги на уровне бедра. Остаться без ноги в 22 года? В Сумах, как рассказывала Раиса, она познакомилась с легендарным челябинским хирургом Петром Михайловичем Тарасовым. Он взялся оперировать погибающую девушку. Сделал ей пересадку лоскутов собственной кожи. Сумел сохранить жизнь и спасти ногу. 9 мая она встретила в госпитале в Сумах. «Умирать буду — не забуду: звонили колокола всех церквей и вой стоял по убитым, искалеченным, раненым. Необыкновенно синее небо Украины, все в цвету и такой выплеск боли — Победа!» Выздоровление шло очень медленно. Раиса Бочкарева была офицером, ее выхаживали, как могли, но она все еще была очень тяжелой. воздухе. Последними покидали «Ли-2» военврач и пилот. Ранили и Раису, комбинезон на ней загорелся еще в самолете. Из последних сил, теряя сознание, она рванула кольцо парашюта. На краю деревни Журова догорал сбитый самолет, из него вытекало топливо. Между обломками лежали тела расстрелянных десантников и экипажа, взрывались боеприпасы. В любую минуту все вокруг могло взлететь в воздух. Мужественный летчик Дмитрий Смольников смог дотащить раненую девушку до ближайшего дома на окраине деревни и попросил помощи. Деревня оказалась занята немцами. Поляки были бы рады помочь, но приютить русскую партизанку боялись: за нее фашисты расстреляют всех. Они сказали, что спрятать ее можно только в доме священника. Ксендз согласился принять девушку. Ее затащили на чердак. Рая была в ужасном состоянии: ранена нога, тяжело обожжены ноги, руки, лицо. Она вспоминала, как больно и страшно ей было. В любую минуту на чердак могли нагрянуть фашисты. Больше всего она боялась плена. Поэтому, несмотря на чередующиеся жар и озноб, даже впадая в забытье, прижимала к виску пистолет. «Мама рассказывала, что промучилась так до Нового года, — говорит Елена Брюхина. — Но, скорее всего, это был другой праздник — католическое Рождество, 25 декабря, тогда в СССР о нем просто не знали». Немцы в деревне, предчувствуя скорую капитуляцию, напились до бесчувствия. Ксендз поднялся к Раисе на чердак: «У нас появился шанс попытаться вывезти тебя к партизанам!» Он спустил девушку вниз, надел на нее дорогую шубу, часы, крестик. Уложил в сани, укутав потеплее. Все немцы, находившиеся на сторожевых постах, были вдребезги пьяны. Только на одном посту их остановили: куда и кого везешь?
RkJQdWJsaXNoZXIy NDM2MzM2