168 Горжусь свои отцом (Никитин, А. С. Горжусь свои отцом / А. С. Никитин // Музейный вестник. – 2020. – № 30. – С. 65–66) Мой отец, Сергей Аркадьевич Никитин, родился 2.02.1925 в с. Чаронда Чарозерского р-на Вологодской обл. в крестьянской семье. Окончив 7 классов Чарозерской средней школы, папа поехал учиться дальше в г. Кировск Мурманской обл. Поездка была очень долгой, к началу учебного года отец сильно опоздал, поэтому отправился на станцию Зашеек Кировской железной дороги, где жили знакомые, которые могли его приютить. Там устроился на работу на лесокомбинат учеником счетовода, через некоторое время стал работать счетоводом самостоятельно. Когда в июне 1942 г. не стало хватать рабочих рук, С. Никитин перешел работать на лесосплав. В августе 1942 г. отец, намеренно прибавив себе год, вместе с ребятами 1924 года рождения был призван в Советскую Армию и зачислен курсантом Лепельского пехотного училища, эвакуированного на тот момент в город Череповец. В училище учился до февраля 1943 г. После сдачи экзаменов курсантов спешно направили в действующую армию, не успев даже присвоить воинские звания (армии срочно нужны были командиры). Звание старший сержант было присвоено отцу уже гораздо позже. За время войны С. Никитин участвовал в боях на Западном фронте помощником командира взвода 888-го стрелкового полка, командиром орудия 247 стрелкового полка 84 гвардейской стрелковой дивизии, на 1-м Прибалтийском и 3-м Белорусском фронтах командиром отделения 519-го отдельного противотанкового огнеметного батальона. Отец получил пять ранений, в том числе и тяжелых (один из осколков так и остался у него в руке до конца жизни), но после лечения в госпиталях вновь возвращался в действующую армию. Окончание войны отец встреВ августе началось наше наступление, и вновь рвануло немецкое железо Никитина. Крепко досталось, семь месяцев пришлось в госпиталях отваляться. Отлежался — снова на передовую. В сентябре 1944 г. Сергей Аркадьевич с товарищами по отдельному механизированному огнеметному батальону участвует в уничтожении окруженной Курляндской группировки. Немцы собрали танковый кулак — 67 машин — и бросили их на прорыв. Против них 54 бойца-огнеметчика. Глубокий окоп, чтобы танк раздавить не мог, несколько противотанковых гранат и огнемет, что бьет струей на 200 м. Тогда выстояли, каждый по танку подбил. Немцы повернули назад. После — Кенигсберг и главная военно-морская база Пиллау. И два ранения, последнее, пятое за войну, на косе 25 апреля. Небольшой осколок с того времени в руке сидит. Последние дни войны встретил в 40 км от Берлина. И вновь чуть под трибунал не угодил Никитин. Вспоминает об этом сейчас с улыбкой. А тогда… «Небольшая немецкая деревушка. Расположились, ждем указаний. Вдруг дежурный по части по приемнику текст капитуляции по-немецки услышал. Было это в ночь с 7 на 8 мая. Сразу же подняли всех, построили, о победе объявили. И началась стрельба из всех видов оружия. Потом командир батальона позвонил в дивизию, а там никто и не слышал об этом известии. А мы, считай, уже войну закончили. Словом, ремни с нас поснимали и в сарай. И лишь поздно вечером выпустили. Девятого мая о победе объявили, а у нас уже весь пыл прошел. Через пару месяцев в июле — в эшелон и в Союз. Предполагали на Дальний Восток направить, да повезло, в Белоруссии разгрузили». Так для Никитина закончилась война.
RkJQdWJsaXNoZXIy NDM2MzM2