113 …Осенью сорок третьего Коновалова тяжело ранило. Госпиталь. Лечение. А поправившись, артиллерист захотел вернуться в свою родную часть, но его направили в 184 артиллерийский полк на Западный фронт. – Зимняя война была особенно тяжелой работой: снега, беспрерывные бои… Иной день казался неделей. С переживаниями. С горькой утратой боевых товарищей… Весной 1944 г. Александр Григорьевич опять был ранен. А после лечения он оказался уже на Белорусском фронте, в 330-й отдельной разведроте, помкомвзвода разведки. Самая основная задача была — брать «языка». Чтобы пойти в разведку, надо изучить оборону противника, знать его огневые точки, местность… – Однажды захватили молодого симпатичного офицера, он хорошо говорил по-русски, так как преподавал его в школе. Было это на территории Польши. «Язык» дал показания. Он, видимо, хорошо понимал нелепость развязанной Гитлером войны. Как-то мы обедали и дали котелок с кашей пленному. За едой он достал из кармана фотокарточку. На снимке две маленькие девочки и красивая молодая женщина. – Дальше я не буду рассказывать, – сказал Коновалов, – неудобно как-то… Это «неудобно» вызвало еще больший интерес, и я попросил: – Александр Григорьевич, расскажите, ведь многие десятилетия прошли, теперь можно… – Ну, ладно, слушайте, так и быть, расскажу. «Языка» надо было содержать под охраной. Пришел особист и говорит: «Коновалов, немец дал показания, чего вы с ним будете возиться. Лес рядом. В расход его, и точка». Жаль мне стало этого немца. Дочки растут у него. Да и откровенен он был и прост. Я говорю часовому: «Заведи в лес, дай очередь из автомата в воздух. И пусть катится на все Шли годы. Саша Коновалов стал учеником слесаря в ремонтном цехе. Вскоре начал выполнять работы самостоятельно. Грянула Великая Отечественная война. Молодого парня потянуло на фронт. Он завидовал тем, кто сражался за Родину. В июне 1942 г. Александр добровольцем ушел защищать свою землю. Судьба забросила его на Северо-Западный фронт под Старую Руссу, в 146-ю стрелковую бригаду. И вот А. Коновалов — командир противотанковой батареи. Пушка у них была 145-миллиметровая, или «сорокопятка», как они ее называли. Бригада вела боевые действия на одном из участков Северо-Западного фронта. – Местность там оказалась лесисто-болотистая. Приходилось ночью прорубать просеки, чтобы протянуть на лыжах орудия к самой передовой позиции, — рассказывал Коновалов. Враг ожесточенно атаковал. Противник рвался к Москве и Ленинграду. Наступили напряженные дни. Но Северо-Западный фронт сделал очень многое. Именно здесь, на этом сложном участке, противник, рвавшийся к Москве, был остановлен. Немцам не удалось обойти Москву с севера. – От нас требовались не только смелость и стойкость, — продолжал Александр Григорьевич, — пожалуй, прежде всего, быстрота действий, слаженность расчетов. И, конечно, вера, что выстоим. Враг напирал, подбрасывал все новые силы. Ситуация складывалась по-разному. Иногда, в короткие передышки между обстрелами, удавалось пожевать сухарь. А он будто не сукном шинели пахнет, а материнским пирогом, испеченным в русской печи. Наши воины держались, нанося ответный шквальный удар по скоплению противника. Но бригада несла большие потери и была отведена на переформировку.
RkJQdWJsaXNoZXIy NDM2MzM2