140 песни, ни своеобычный характер ее исполнения, а словосочетание «сделав выразительный жест» только вызывает досаду, ибо ни о чем не говорит (вся суть нашего интереса как раз в том и состоит, чтобы понять, в чем именно заключается этот «выразительный жест»). Но положение отчасти спасают те обильные подробности, которыми сопровождаются описания конкретных игр и праздников. Достаточно сказать, что, например, детская игра «Война» (забава, характерная для казачества!) изображается писателем на двадцати страницах – это по существу целая глава! [I, c. 9–31]. В какой-то степени подобная фиксация фольклорного материала напоминает научную, но все же отличается от нее рядом качеств. Главное из них: помимо фольклорного текста здесь большое место занимают живые зарисовки всего того, что сопутствует его исполнению, вплоть до индивидуальной реакции всех участников в зависимости от характера каждого. В результате – игра перед нами как бы оживает. Вкрапления в нее песенок, считалок, пословиц, дразнилок занимают свое естественное художественнофункциональное место. Традиция игры преломляется в индивидуальных характерах, насыщается новым содержанием; тут особенно осязаемой становится роль импровизации в фольклорном процессе. Так, в упомянутой игре большое место занимает ритуал выборов атамана; ритуал, который к фольклору вроде бы не имеет прямого отношения, но когда И. И. Железнов, видимо, на основе долголетних наблюдений воспроизводит его со всеми подробностями, перед нами, как оказывается, разыгрывается настоящий народный спектакль. Тут и драматический конфликт (столкновение претендентов на «власть»; борьба «партий»), тут и характеры – персонажи (по традиции претенденты «аттестуются», например, предлагают: «”Сидорку Карнаухова!” – Никто ж не возражает. Сидорка сделал шаг-другой вперед... Но вдруг раз-
RkJQdWJsaXNoZXIy NDM2MzM2