27 взносах, коими должны быть стихи о музыке и музыкантах, прочитанные наизусть в начале каждого заседания (я, как руководитель, не являлась исключением). Объявила участникам будущего клуба о начале занятий по мере их готовности («Как только вы будете готовы, звоните, мы назначим заседание»). Каково же было мое изумление, когда дня через два раздался звонок, и Людмила попросила назначить дату. Я растерялась: «Как, уже? И что же Вы выучили?» В ответ я услышала: «Моцарт и Сальери». Пришлось уточнить: «а конкретно – монолог Сальери?» Оказывается, была выучена полностью маленькая трагедия Пушкина, не более и не менее. Тут уж меня разобрало любопытство и сомнение: неужели выучено? И – напрасно! Она прекрасно прочитала это гениальное сочинение Пушкина: свободно и в лицах. Я ведь тогда не знала всей истории жизни этой девочки. Все постигалось постепенно и без конца удивляло и поражало. Мы прозанимались год или полтора (кстати, к нам нередко присоединялась Светлана Ивановна Глущенко – педагог по ряду основных дисциплин, которая очень любила музыку и была дружна с группой). Но за это время произошло еще одно событие, сформировавшее дополнительную контрапунктическую линию в жизни Людмилы Зубановой. Как-то, в конце нашего занятия в клубе, я просила, не желает ли кто-нибудь пойти со мной на концерт, поскольку есть лишнее место. Я практически никогда не пропускала «живые» концерты и спектакли, это неукоснительное правило жизни и привычка, привитая моим педагогом в музыкальном училище – Любовью Семёновной Розиной. Как сейчас понимаю, этот момент Мила упустить не могла и тут же сказала: «Я хочу, у меня свободный вечер». Так начались наши регулярные совместные «культпоходы» в мир музыки. Вначале я не предполагала, что она может выдержать мой ритм, но не тут-то было: она всегда была рядом и примерно года два – два с половиной (весь 4-й курс и часть аспирантуры) была моей спутницей в концертных залах и оперном театре. В конце концов, все билетеры стали считать Милу моей дочерью. Она приобрела колоссальный опыт восприятия музыки. Кое-что я рассказывала ей «по ходу»: что такое сонатная форма; как отличить на слух основные разделы – экспозицию, разработку, репризу; чем отличаются стили классиков и романтиков; отмечала жанровые признаки разных произведений. Впитывала она мгновенно, запоминала накрепко. Настанет время, когда и данный опыт
RkJQdWJsaXNoZXIy NDM2MzM2