232 Созвездие творческих судеб виде Борисовиче Перчике. Я рос прак( тически без родителей, и они заменили мне отца и мать. После двух лет моей учебы в Ленинградском институте куль( туры на заочном отделении Давид Борисович, который знал меня еще по участию в художественной самодеятель( ности, сказал мне: «Коля, хватит тебе учиться заочно, приходи к нам в инсти( тут. Я поговорю с Ящининой о тебе». И вот настал день, когда мой друг Гена Зинкин привел меня домой к Лидии Алек( сандровне. Сказать, что я боялся этой встречи, – ничего не сказать. Я был ни жив ни мертв. Крепкий чай, две(три сигареты «Сол( нышко», беседа вроде бы ни о чем – и ста( ло ясно, что я, оказывается, полный про( фан и никуда не гожусь, тем более в режиссуру. Но, светлая ей память, Лидия Александровна, сказав, что я почти что ноль, увидела во мне искреннее желание стать тем, кем я хочу, и, на удивление, при( няла меня в свою группу. Обижал ли я ее? Прискорбно это говорить, но обижал, и сильно. Когда это происходило, ее глаза становились как льдинки, она как бы от( странялась и, переходя на «Вы», обраща( лась ко всем нам по имени(отчеству. И в та( кие моменты нам хотелось сделать все, чтобы снова стать Колей, Геной, Толиком. Лидия Александровна всегда говорила: «Я вас учу, как ставить спектакли, а о чем вы их поставите – это зависит от вас». Она немного лукавила, очевидно, желая, что( бы все хорошее, что зарождалось в нашей душе, мы считали своим достижением. Хочу вспомнить один случай. Во время очередного этюда студент, игравший роль чистильщика обуви, взял из реквизита пи( онерский галстук и рьяно драил им обувь другого. И вдруг Лидия Александровна ос( тановила этюд и спросила: «Что у тебя в руках?» – «Тряпка», – ответил студент, и осекся, потому что всем стало ясно, что эта небрежность к реквизиту оскорбляет чувства других людей и честь Родины. Вот так – по мелким крупицам, на своем при( мере учила она нас любить и уважать лю( дей и Родину. Может, сегодня это покажет( ся кому(то мелким и смешным, но для меня это был один из уроков жизни, тех, которым Мать учит своих детей. И сегод( ня лично мне ее очень не хватает. Давид Борисович Перчик – один из от( цов(основателей института культуры. И, как истинный отец, он любил, а иног( да и поругивал своих «чад». Давид Бори( сович помнил каждого из своих учеников по имени(очеству, был в курсе наших дел и проблем. Когда к нему ни обратишься, он всегда даст верный и мудрый совет, ободрит словом, поможет делом. Лет 30 назад, поработав года 2 художником( оформителем, я сказал ему: «Все, закиды( ваю кисточки подальше». На что он отве( тил: «Коля, не спеши. Это твой кусочек масла на кусочек хлеба». И сегодня я стал художником(постановщиком, пишу пей( зажи и портреты, выставляюсь на выстав( ках. Когда мы шли учиться в ЧГИК, то мнили, что всех нас ждет сцена профес( сиональных театров, и поначалу казалось, что все предметы по клубной работе – лишние и ненужные. Скажу честно, половина моего профес( сионального успеха – это знания, получен( ные у Давида Борисовича и других педаго( гов по клубной работе. Сумел бы я писать пьесы, если бы меня не научили писать сценарии праздников; смог бы я ставить всевозможные праздники на стадионах, новогодние елки, гала(концерты и даже шоу моды и аукционы, если бы не знал азов и правил построения праздников? Так что все знания, что мне дали в институте, не стали мертвым грузом. А обучение (пусть даже не в том объе( ме, как хотелось бы) у таких мастеров, как Арон Михайлович Кербель и Георгий Иванович Смертин, помогло мне полу( чить вторую профессию – художника( постановщика. Студенту всегда не хватает одной ночи, чтобы все выучить. К тому же – молодость, азарт, любовь… Много, много я не успел
RkJQdWJsaXNoZXIy NDM2MzM2