169 Вот и её героиня, ощущая, как «золотая мякоть» времени «набивается в трещину меж мирами» и веками, продолжала вкушать пропахший вишнёвым вареньем август и свежие спелые яблоки и вспоминать о недолгом счастье, оставшемся позади: «За пустырём, за жёлтым донником, // За клёнами, за ивами // Ночь воздымается над домиком, // Где мы посмели быть счастливыми» и «…пили кагор пополам с дождём», мешая вино и воду, как вину и беду. Москва к этому времени виделась по-прежнему красивой, но уже торговкой, что прельщает прохожих дешёвыми леденцами, высвобождающими светлую память: «…Все поцелуи – на Тверском, // Все расставанья – у Страстного…» Новая встреча виделась лишь в отдалённой временем небесной ипостаси: «Мы встретимся в небе над Москвой // Тысячу лет спустя. // Грозовая туча будет с тобой, // Со мной – дитя…» И всё-таки это сохранение внутренней памяти и связи подсказывает: хотя «даты рожденья стёрты ладонями океана… оглядываться нельзя – не все мосты сожжены…» Иначе можно опять утратить с таким трудом вновь обретённое неразрывное и в то же время неслиянное единство земли и неба, тела и души, что, воссоединяясь, вновь оживают для творчества: …Омывается пыль, растворяется боль и измена, И душа возвращается в тело из вечного плена: Проплывает по жилам, как снег проплывает по рекам, Вырывается в свет, благодарная дрогнувшим векам, Проникает в уста золотистой пыльцой винограда, Перед небом чиста и земному младенчеству рада... Окружающий мир становится всё более грубым, однако героиня теперь куда меньше ранится об него, сознавая, «Что жизнь – всего лишь горькое лекарство // От смерти, и не более того…» А некоторое время спустя приходит и совсем другая интонация: «О, эта жизнь захватывает дух // В неумолимый плен, // Не хлеб, но лёгкий тополиный пух // Даря взамен!..» Защитой становится не только опыт потерь, но и умение отыскивать одухотворение в самой округе: «…Я ль трепетала листвою в потоке ветвей? // Я ли была затаившей дыханье травою? // С гулким трезвоном сбиваются в стайку трамваи, // Больше похожие на заводных снегирей…» Весенний город «…прячет влюблённых, как мальчик птенцов на груди, //
RkJQdWJsaXNoZXIy NDM2MzM2